gr_s (gr_s) wrote,
gr_s
gr_s

1967


Было нам лет по двенадцать. Мы собрались отметить день рождения одного из одноклассников - у него в комнатах, отданных в наше распоряжение родителями и прочей родней нашего юбиляра. Комнат было две - в огромной коммуналке, которая загибалась и ветвилась своими коридорами - вполне классично, с висящими по стенам корытами, великами и шубами, с полутемными и темными углами, сундуками, запахами. Мы все выросли в таких коммуналках, но кто-то уже уехал в новые районы - в порядке расселения.

Это была одна из первых, если не первая смешанная компания (до этого мальчики и девочки общались в своих собственных компаниях, между которыми не было практически никакого пересечения. Отношения были настороженные), и одни из первых, если не первые "гости", я уже тут писал как-то, что в гости мы друг к другу не ходили, не знаю, почему, но не ходили и все.

И вот, после пирогов, салатов и газировки, девочки инициировали танцы. Все тоже вполне классично - убранная посуда, сдвинутый стол, верхний свет погашен, торшер и настольная лампа включены (о, сколько раз впоследствии проделывался этот нехитрый ритуал!) Музыка была разная - и "У моря, у синего моря", "Манжерок", "Королева красоты" и всякое другое в таком роде. Были и "медленные танцы" (хоть убей, не помню, что именно, какие были позже - помню, а в тот раз нет).

Все мы ездили летом в пионерлагеря, что такое танцы все мы, разумеется, знали, некоторые двигались прямо-таки азартно ("позырь-позырь, во Лёха дергается!"), а на медленных заводили глаза к потолку, осторожно держа партнершу за талию.

И тут, через какое-то время, я увидел нечто неописуемое. Одна девочка, топчась в полутьме в медленном танце с одним мальчиком, схватила его (в полутьме) за шею и стала запихивать ему в рот высунутый язык.

Я в двенадцать лет был тертым калачом, многое повидал в этой жизни, но такого не видел, не слышал и не подозревал о существовании. Вобщем, я подумал, что эта девочка отравилась салатами и сошла с ума.

Мы потом с юбиляром и еще одним гостем сделали набег на буфет (для молодежи: буфет - в данном случае это не помещение, это такое... мебельное сооружение), в котом был родительский коньяк, доверчиво заткнутый пробкой, каковой коньяк был сочтен участниками набега слишком крепким и был разбавляем газировкой ("Саяны"?) Потом те, чьи коммуналки уже расселили, шли к метро (для чего нужно было просто перейти Пятницкую, Третьяковской тогда еще не существовало), провожаемые теми, кто должен был разбежаться по тамошним переулкам или пилить этими переулками до Осипенки (горбатый мостик уже был) или даже до Раушской набережной. И у метро мы еще сколько-то постояли, куря на морозе, пряча бычки в рукава, потому что взрослые останавливали свой бег (как собаки, увидавшие кота) и начинали "разоряться" на тему "ах ты что ты да чего ты да как тебе не стыдно". Спутники мои объясняли мне что-то, шел холодный дождь, но мы стояли под круглой крышей и нам все было нипочем.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments