gr_s (gr_s) wrote,
gr_s
gr_s

Звездные моменты славы. Рассказ первый



Иногда я вспоминаю немногие моменты в моей жизни, которые я могу назвать звездными моментами славы. К сожалению (т.е. это моя мама считала, что к сожалению, меня-то все как раз устраивает и всегда устраивало) я напрочь лишен какого бы то ни было честолюбия, особенно артистически-авторского рода - поэтому я никогда не стремился к таким моментам, и вообще-то, дожив до шестидесяти годов, никогда не помнил их - а если вспоминал, что только в связи с чем-то, что связано с этими моментами случайной связью, вот как сейчас.

А вот случайные воспоминания владеют мной почти непреодолимо. Т.е. я без труда и с удовольствием вспоминаю какие-то элементы прошлой жизни. Все это не имеет никакого общественно-политического измерения, я подозреваю, что подобные воспоминания, включающие много чувственной информации (звуки, лица, ощущния и т.п.) и почти лишенные осмысления, бывают и у коров, и и собак, и даже, наверное, у воробьев. Ну вот, бывают они и у меня. То человеческое, которое относится к разуму, кстати, иногда как бы охает: так вот что это было-то! оказывается!

Но сегодня - не тот случай. А другой. Вспоминая сабж (и тем самым коварно напомнив его читателю), продолжу.

Нижевспоминаемый момент относится приблизительно к лету 1966 года. Весной нашу коммуналку в Большом Овчинниковском расселили, и мы оказались "на выселках" (по выражению моей бабушки, мечтавшей забрать нас с сестрой к себе на Павелецкую, тоже далеко, но все-таки поближе к обжитым моей школе и сестриным саду-яслям - и та, и другие были на Садовнической набережной или проще говоря, на Канаве; бабушкин план удался частично - меня отправили жить к ней, а сестру оставили в новой квартире, привозя на воскресенья).

Но это было в марте (сразу после переезда) и в сентябре, после начала уроков в школе, а летом (точнее, в начале лета, до отправки в обычный в это время года пионерлагерь) я жил со всеми вместе в роскошной отдельной двухкомнатной (смежные, раздельный, 6-й в 12-и этажном, блочном) квартире, между метро проспект Вернадского и Раменками, ближе к последним, напротив вишневого сада, переходящего в яблоневый. Было нас тогде четверо - мама, отчим и мы с сестрой.

Мы въехали в новый дом одни из первых. Постепенно появлялись соседи, в т.ч. и в квартирах на нашей лестничной клетке. Времена продолжали оставаться почти идиллическими - за главой соседского семейства приезжала черная волга, а жил он в таком же простецком доме, что и мы (они потом переехали в номеклатурные дома желтого кирпича, воздвигнутые на месте вырубленного вишневого сада, что давало взрослым много поводов к веселью, не вполне понятному детям). И в одном из семейств, как раз том, откуда главу ежедневно увозили-привозили на черной волге, детям устроили день рождения, там тоже было двое и тоже, как у нас - старший мальчик и младшая девочка.

Мама моя настояла, чтобы я туда пошел и повел сестру. Кроме хозяйских детей и нас там были и другие дети и довольно много взрослых. Как всегда бывает, дети перезнакомились очень быстро, убежали на улицу, где немедленно начали играть в разные игры, соответственно возрасту и полу. На самом дне рожденья главным, конечно, были конфеты и пирожные, а разговоры со взрослыми - так, чтобы их не обижать, ну и из какого-то чувства уважения к собственным родителям, которые переживали, чтобы их дети не вели себя неподобающим образом (наши, разумеется, не пошли, у них были дела и поважнее, что правильно, но родители других детей присутствовали. Что - как теперь я понимаю, - тоже правильно, во всяком случае ничего неправильного, как мне казалось тогда, в этом нет).

Ну, после игр на улице нам покричали с балкона, и мы взлетели на шестой этаж, потому что настал вождленный чай - там был и лимонад, но называлось мероприятие "чай". А после чая взрослым вздумалось перейти к культурной программе - детей просили чего-нибудь сбацать - прочитать или спеть, а кто помладше - станцевать. Кстати, моя сестра (но не только, и другие девочки тоже) - большая была мастерица по части станцевать под музыку. Не знаю, как теперь, тогда дети много и охотно танцевали сами - соотв. сценки из "Добро пожаловать", где дети танцуют чарльстон, вполне жизненные.

Я, вобщем-то, хотел, исполнить какой-нибудь номер. И даже знал, какой именно. Дело в том, что мне очень нравилась одна песенка, ее пели под гитару старшие мальчики в нашем старом овчинниковском дворе. Я ее выучил наизусть и все время напевал про себя, много и часто. Она казалась мне удивительно оптимистичной и жизнеутверждающей. Слова я знал, но понимал ли я их вполне? - на этот вопрос я не могу ответить сейчас утвердительно. И тут представился такой случай! - познакомить с этой восхитителньной песней столько народу! Я тихо продвигался к выделенному для выступающих месту, пользуясь нерешительностью более нерешительных детей.

Вобщем, дали мне время и пространство для звездного момента моей славы. На середине пришла за нами мама. Я самозабвенно пел, сестра приплясывала, мама схатила меня за руку, я вырывался, чтобы допеть до конца, она уже скрывалась за дверью, тащила меня домой, но и из-за двери я пытался погромче донести до гостей своим бодрым голосом одиннадцатилетнего тертого калача чем там дело кончилось.

Вспомнил я эти звездные моменты моей славы, случайно набредя на запись той песни. Там немного другие слова - но мотив тот же, да и слова отличаются совсем чуть-чуть.

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments